Archive for the ‘Притчи’ Category

Ехала ворона на телеге, а к задку медведь привязанный, поскакиват. Ворона, знай, погоняит, а медведь, — куды денесси! — прыг-поскок!

Заедут в деревню, народ повыскочит, давай ахи охивать:

— Нехоти топтыгину, ахти косолапому!

Ворона слушала-слушала, ай да и отпусти медведя. Медведь побежал, народ разогнал, а кого возьми да порви насмерть.

Нехоти народу, ахти косорылому!

Ехал один молодой человек на новом сверкающем «ягуаре» в прекрасном настроении, напевая какую-то мелодию. Вдруг увидел он детей, сидящих у дороги. После того, как он, осторожно объехав их, собрался снова набирать скорость, он вдруг услышал, как в машину ударился камень. Молодой человек остановил машину, вышел из неё и, схватив одного из мальчишек за шиворот, начал его трясти с криком:

— Паршивец! Какого чёрта ты бросил в мою машину камень! Ты знаешь, сколько стоит эта машина?!

— Простите меня, мистер, — ответил мальчик. — У меня не было намерения причинить вред вам и вашей машине. Дело в том, что мой брат — инвалид, он вывалился из коляски, но я не могу поднять его, он слишком тяжёл для меня. Уже несколько часов мы просим помощи, но ни одна машина не остановилась. У меня не было другого выхода, кроме как бросить камень, иначе вы бы тоже не остановились.

Молодой человек помог усадить инвалида в кресло, пытаясь сдержать слёзы и подавить подступивший к горлу ком. Затем он пошёл к своей машине и увидел вмятину на новенькой блестящей двери, оставшуюся от камня.

Он ездил многие годы на этой машине, и всякой раз говорил «нет» механикам на предложение отремонтировать эту вмятину на дверце, потому что она каждый раз напоминала ему о том, что если ты проигнорируешь шёпот, в тебя полетит камень.

Один человек, наслышанный о мудрости странника Бо, узнал что тот находится в городе и посетил его в скромном гостевом доме на краю города. Странник Бо что то искал в своей котомке, и жестом пригласил его к разговору не прерывая своего занятия:
-О достопочтенный странник Бо! Я много наслышан о твой мудрости. Меня мучает вопрос о судьбе. Я прочитал много книг и разговаривал со многими мудрецами в нашем городе, но ни один из них не разрешил моих сомнений. Одни из них говорят, что судьба подобна реке, и что нужно смириться с этим и плыть по течению. Другие говорят, что нужно бороться с течением, быть сильным и мужественным что бы противопоставить себя стихии. Так скажи мне, странник, куда же нужно плыть: по течению судьбы или  против?
-Извини, я наверное прослушал, — ответил странник Бо, не переставая что-то искать, — Ты уже сказал куда тебе нужно попасть?

Если спросить муху, есть ли здесь в окрестностях цветы, то она ответит: «[Насчет цветов] не знаю. А вот консервных банок, навоза, нечистот во-он в той канаве полным-полно». И муха начнет по порядку перечислять тебе все помойки, на которых она побывала.
А если спросить пчелу: «Не видела ли ты здесь в окрестностях какие-нибудь нечистоты?», то она ответит: «Нечистоты? Нет, не видела нигде. Здесь так много благоуханных цветов!».
Старец Паисий Святогорец

Сын Моллы Насреддина хвастался однажды, утверждая, что у него сто друзей. Молодой человек был уверен, что каждый из этих ста человек не бросит его в трудную минуту, так как зовётся его другом. Тогда мудрый Молла спросил: «А уверен ли ты, сын мой, что эти люди — твои друзья?» На что получил ответ сына: «Да!». В свою очередь Молла предложил юноше проверить дружбу на прочность.

— Возьми мешок, набей его ватой, — велел он сыну.

После того, как мешок был подготовлен, последовало следующее указание отца:

— Обойди всех своих друзей по очереди, говоря каждому, что ты попал в беду. Скажи, что от твоей руки погиб человек и его тело сейчас находится в мешке. Попроси каждого из своих друзей помочь тебе избавиться от тела.

И молодой человек, взвалив мешок на плечи, вышел из дома. По истечении некоторого времени, он вернулся. На лице его читалась обида и разочарование.

— Что случилось? — спросил Молла.

— 90 из моих друзей закрыли дверь перед моим носом, едва услышав о теле в моём мешке! — сообщил раздосадованный юноша.

— Понятно, — покачал головой Молла. — Эти 90 из 100 не являются твоими друзьями. Они не помогут тебе в трудную минуту. Но что же сказали остальные 10?

— 9 из оставшихся согласились помочь мне закопать мешок с телом и готовы были отправиться со мной рыть могилу, — сказал юноша.

— А что же сказал последний? — спросил Молла.

— Он сказал: «Отдай мешок мне, я закопаю тело. А сам ты отправляйся спать. Не волнуйся, всё будет хорошо».

— Понятно, сын мой, — вновь покачал головой Молла, — 90 из 100 не твои друзья, 9 — друзья на половину и лишь один из сотни — твой настоящий друг.

Акутагава Рюноскэ

Однажды Будда бродил в одиночестве по берегу райского пруда.

Весь пруд устилали лотосы жемчужной белизны, золотые сердцевины их разливали вокруг неизъяснимо сладкое благоухание.

В раю тогда было утро.

Будда остановился в раздумье и вдруг увидел в окне воды, мерцавшей среди широких листьев лотоса, все, что творилось глубоко внизу, на дне Лотосового пруда.

Райский пруд доходил до самых недр преисподней.

Сквозь его кристальные воды Игольная гора и река Сандзу были видны так отчетливо ясно, словно в глазок биоскопа.

Там, в бездне преисподней, кишело великое множество грешников. И случилось так, что взор Будды упал на одного грешника по имени Кандата.

Этот Кандата был страшным разбойником. Он совершил много злодеяний: убивал, грабил, поджигал, но все же и у него на счету нашлось одно доброе дело.

Как-то раз шел он сквозь чащу леса и вдруг увидел: бежит возле самой тропинки крохотный паучок. Кандата занес было ногу, чтобы раздавить его, но тут сказал себе: «Нет, он хоть и маленький, а, что ни говори, живая тварь. Жалко понапрасну убивать его».

И пощадил паучка.

Созерцая картину преисподней, Будда вспомнил, что разбойник Кандата подарил однажды жизнь паучку, и захотел он, если возможно, спасти грешника из бездны ада в воздаяние за одно лишь это доброе дело. Тут, по счастью, на глаза Будде попался райский паучок. Он подвесил прекрасную серебряную нить к зеленому, как нефрит, листу лотоса.

Будда осторожно взял в руку тончайшую паутинку и опустил ее конец в воду между жемчужно-белыми лотосами. Паутинка стала спускаться прямо вниз, пока не достигла отдаленнейших глубин преисподней.

Там, на дне ада, Кандата вместе с другими грешниками терпел лютые мучения в Озере крови, то всплывая наверх, то погружаясь в пучину.

Повсюду, куда ни взгляни, царила кромешная тьма. Лишь изредка что-то смутно светилось во мраке. Это тускло поблескивали иглы на страшной Игольной горе. Нет слов, чтобы описать весь безотрадный ужас этого зрелища. Кругом было тихо, как в могиле. Лишь иногда слышались глухие вздохи грешников.

Преступные души, низверженные после многих мук в самые глубины преисподней, не находили сил стонать и плакать.

Вот почему даже великий разбойник Кандата, захлебываясь кровью в Озере крови, лишь беззвучно корчился, как издыхающая лягушка.

Но вдруг Кандата поднял голову и начал вглядываться в темноту, нависшую над Озером крови. Из этой пустынной мглы, с далекого-далекого неба, прямо к нему, поблескивая тонким лучиком, плавно спускалась серебряная паутинка, словно опасаясь, как бы ее не приметили другие грешники,

Кандата от радости забил в ладоши. Надо только уцепиться за эту паутинку и полезть до ней, взбираясь все выше и выше. Тогда уж, верное дело, ускользнешь из преисподней.

А если повезет, то, чего доброго, и в рай попадешь. И не погонят тебя больше на вершину Игольной горы, не бросят снова в Озеро крови.

Подбодренный этой надеждой, Кандата крепко ухватился за паутинку обеими руками и начал изо всех сил карабкаться вверх.

Само собой, для опытного вора это было делом привычным.

Но от преисподней до райской обители много десятков тысяч ри. Как он ни старался, нелегко ему было добраться до горных высот. Лез, лез Кандата вверх и наконец даже его, такого силача, одолела усталость. Не смог он без единой передышки добраться до самого неба.

Делать нечего, пришлось дать себе роздых. Вот остановился он на полдороге, висит на паутинке, отдыхает, и вдруг поглядел вниз, в глубокую пропасть.

Недаром так упорно взбирался Кандата вверх по этой тонкой паутинке. Озеро крови, где он только что терпел лютые муки, скрылось в непроглядной тьме. А вершина страшной Игольной горы, смутно сверкавшая во мраке адской бездны, уже у него под ногами. Если он и дальше будет так проворно карабкаться, что ж, пожалуй, ему и в самом деле удастся дать тягу из преисподней.

Крепко цепляясь за паутинку, Кандата впервые за много лет вновь обрел человеческий голос и с хохотом крикнул:
– Спасен! Спасен!

Но тут же внезапно заметил, что и другие грешники без числа и счета облепили паутинку и, как шеренга муравьев, ползут вслед за ним все выше и выше.

При этом зрелище Кандата от испуга и удивления некоторое время только и мог вращать глазами, по-дурацки широко разинув рот.

Эта тоненькая паутинка и его-то одного с трудом выдерживала, где же ей выдержать такое множество людей!

Если паутинка лопнет, тогда и он сам, – подумать только, он сам! – уже забравшийся так высоко, полетит вверх тормашками в ад. Прощай надежда на спасение!

А пока он говорил это себе, грешники целыми роями выползали из темных глубин Озера крови. Сотни, тысячи грешников, растянувшись длинной цепочкой, торопливо лезли вверх по сверкающей, как тонкий луч, паутинке. Надо что-то скорей предпринять, или паутинка непременно порвется и он полетит в бездну.

И Кандата завопил во весь голос:

— Эй вы, грешники! Это моя паутинка! Кто вам позволил взбираться по ней? А ну, живо слезайте. Слезайте вниз!

Но что случилось в тот же миг!

Паутинка, до той поры целая и невредимая, с треском лопнула как раз там, где за нее цеплялся Кандата.

Не успел он и ахнуть, как, вертясь волчком, со свистом разрезая ветер, полетел вверх тормашками все ниже и ниже, в самую глубь непроглядной тьмы.

И только короткий обрывок паутинки продолжал висеть, поблескивая, как узкий луч, в беззвездном, безлунном небе преисподней.

Стоя на берегу Лотосового пруда, Будда видел все, что случилось, с начала и до конца. И когда Кандата, подобно брошенному камню, погрузился на самое дно Озера крови, Будда с опечаленным лицом опять возобновил свою прогулку.

Сердце Кандаты не знало сострадания, он думал лишь о том, как бы самому спастись из преисподней, и за это был наказан по заслугам: снова ввергнут в пучину ада. Каким постыдным и жалким выглядело это зрелище в глазах Будды!

Но лотосы в райском Лотосовом пруду оставались безучастны.

Чашечки их жемчужно-белых цветов тихо покачивались у самых ног Будды.

И при каждом его шаге золотые сердцевины лотосов разливали вокруг неизъяснимо сладкое благоухание.

В раю время близилось к полудню.

16 апреля 1918 г.

Перевод В. Марковой

Человек сказал Дервишу: «Почему я так редко вижу тебя?»

Дервиш отвечал: «Потому что слова: «Почему я так редко вижу тебя?» — слаще для моего уха, чем слова: «Зачем ты снова явился?»

Конец смены. По чистилищу шныряет наряд усталых бесов. Уже в свою адскую душевозку загрузили достаточно отягощенных душ, но они все так себе, нужен еще один человек, чтобы перед начальством отличиться-то.

Топают туда-сюда, ждут, где рыло зачешется, наверное бесовское чутье не подведет.

— Кто здесь самый плохой во всем чистилище, — вопрошают. — Все равно заберем эту грязную душонку, но если сам вызовется, может, наверху зачтется, гыгы.
— Вот ты! Признавайся, что натворил?

Вот мужчина с мрачным взглядом. Говорит, избивал жену. Нет, таких есть у нас. Еще один — а вот ты? Пятерых убил? Не то. А ты? Молодых женщин и девушек насиловал и убивал? Ну, может в следующий раз, но сегодня не то, все не то..

Ох, зачесались рыла. Стоит один у стены, такой весь благообразный. Скажи-ка, ты ведь знал, что вон тот свою жену бил, а ты слова не сказал? Да он же твой друг, может, послушал бы тебя?
— Да.. но я не помогал ему! Это их дело.
— А что вон тот, пятерых убил?
— Но я же ему не помогал, и боялся его вообще.
— Ну, а что вот тот тип маленьких девочек убивал и насиловал? Ты же слышал это даже один раз? Да не ври! Кудда побежал, а ну стой! Отвечай! И плакать-то что теперь.
— Да.. Но я думал, мало ли.. чего соваться.. Девки-то, тоже, смотреть должны..
— Ах, какой молодец, просто любо-дорого. Вот и отлично, пойдем с нами. Что молчал-то..

Под белы рученьки и хлоп в душевозку. Адской смене конец, кто слушал, молодец!

Однажды четверо монахов затворились в келье горного храма, дав обет промолчать семь дней. К ним имел доступ лишь мальчик-служка, приносивший все необходимое.
С наступлением ночи в келье начал меркнуть светильник. Казалось вот-вот он угаснет. Один из монахов — тот, что сидел к огню ближе других, не на шутку встревожился и воскликнул:
— Мальчик, поправь же скорее фитиль! Услыхав это, монах, сидевший с ним рядом, сказал:
— Кто же это говорит, когда дал обет молчания?! Сосед второго очень рассердился на обоих за нарушение обета и проговорил:
— И что вы только за люди!
Тогда старший монах, восседавший на главном месте, с важным видом изрек:
— Только мне одному удалось промолчать!

Притча "Обет молчания" из skazkimira.com

Жила-была когда-то корова. Во всем мире не было такого удивительного животного, которое давало бы столь регулярно столь много молока и столь высокого качества.
Люди стекались со всех концов земли, чтобы посмотреть на это чудо. Корову превозносили все. Отцы рассказывали своим детям о ее преданности предназначенному ей делу. Церковные деятели призывали свою паству следовать ее примеру в религиозной сфере. Правительственные чиновники приводили ее в пример как образец правильного поведения, планирования и мышления, которые могут быть воспроизведены в человеческом обществе. Короче, у каждого имелась возможность получать пользу из существования этого чудесного животного.
Был, однако, во всем этом один нюанс, который большинство людей, увлеченное очевидными достоинствами коровы, не замечало. Понимаете, у этой коровы была маленькая привычка. И эта привычка состояла в том, что как только подойник наполнялся ее признанно несравненным молоком, корова лягала его и опрокидывала.

Страница 3 из 1812345...10...Последняя »