Шуршащая осенняя листва
Не вызов, не загадки теоремы –
В отцветшей песне прячутся слова,
Чарующие женщину и время!

Что осень нам?
В ней тоже можно жить,
Слегка грустя по принципам и датам
И возведённой в степень ностальжи
По прошлым и по нынешним утратам.

Обломки дней или осколки лет
На гранях века бликами играют,
Там снимок групповой, а не портрет,
Неважно, личность в центре или с края.

У шепчущего хилый лексикон,
У громогласных скромность за причуду,
Листву роняет порыжевший клён
Под ноги вам, любуйтесь ею, люди…

И.Белкин

История о четырех подснежниках

Средь осенней ночной тишины,
когда спал переулок Столешников,
в комитет Ветеранов Весны
постучали четыре подснежника.

А один, самый хрупкий цветок,
робко вымолвил сторожу: « Здрасте!
Мы истратили жизненный сок,
инвалиды вчерашнего счастья.

В книгах пыльных, давно неживых,
засушили нас женские грезы.
Мы – заложники строчек сухих.
Мы забыли, как выглядят слезы…»

Тут нечаянно дождик возник,
смыв историю эту навеки –
о сушеных пришельцах из книг
из соседней библиотеки.

Николай Зиновьев. 1989 год.

Бывает так, что опустились руки,
В груди твоей лишь ком стоит,
Тебе знакомы будут эти муки,
Здесь и чужая боль навеки раздвоит.

Антракт в душе, звенит звонок,
Второе действие, распахнуты кулисы,
И музыка здесь воет как щенок,
И запах неприятный мне мелисы.

Спектакль не закончен и теперь,
Но он не вечен, – жди еще конец,
И много потерпели мы утерь,
Второй спектакль, он – близнец.

Минор в душе звучит как приговор,
Тоска блестит и улыбается судьбе,
И не расторгнешь с миром договор,
Что адресован был лишь по иронии тебе.

Не ходи за мной, как за школьницей,
ничего не сули.
И не хочется, и не колется —
не судьба, не суди.

Я еще ничуть не вечерняя,
я пока на коне.
Я еще такая ничейная —
как земля на войне.

Не держи на леске, на поводе,
на узде, на беде,
ни на приводе, ни на проводе,
ни в руках и нигде!

Все, что вверено, что доверено,
разгоню, как коня.
Ой, как ветрено,
ой, как ветрено
в парусах у меня!

Не кидайся лассо набрасывать —
я тебе не мустанг.
Здесь охота — дело напрасное
в этих вольных местах.

Сквозь вселенную конопатую —
чем бы ты ни смутил —
я лечу, верчусь и не падаю
по законам светил.

У меня свое протяжение,
крупных звезд оселки…
Ну а вдруг
твое притяжение —
не узлы, не силки?

И когда-нибудь мне, отважась, ты
скажешь так, что пойму, —
как тебе твоя сила тяжести
тяжела одному…

красивая фотография в тему стихотворения из фильма «Призраки Молли Хартли»

Набираю номер телефона,
ну а мне в ответ гудки, гудки…
в городе потерянных влюблённых
хочется тепла твоей руки.
И когда бывает сердцу больно,
логику своим поступком злю:
я гудкам твоим шепчу невольно,
как живу и как тебя люблю…
И гудки становятся всё тише -
кажется, что мы с тобой вдвоём,
и гудки, поняв, что их не слышат,
замолкают в сумраке ночном…
Голос твой, возникший из метели,
город превратит в цветущий сад…
Жизни поржавевшие качели
от звезды – опять к звезде летят.

А. Трофимов

хочешь волшебной любви?

- а как это?

- мы трахнемся и я исчезну.(с)

Есть люди, которые не умеют расставаться. Привязываются, держат, звонят и не хотят отпускать. Им кажется, что вместе с человеком, которого они узнали, они теряют частичку себя. Нет бы сказать: «Да ладно, проехали, пока. Как-нибудь увидимся». И забыть. При встрече улыбнуться и опять забыть. К чему помнить тех, кто ушел. Вежливая фраза, скучающий вид – ты мне неинтересен, у меня нет на тебя времени. Зачем цепляться за то, чего у тебя никогда не было? Зачем стараться сделать больнее прежде всего тебе? Мучаться, вспоминать все эти слова и запахи, мечтать о прикосновениях и будущем, которого никогда не будет. Не надо(c)

Теснота. Тишина.
Еле слышный отзвук дождя.
Звук шагов. Тьмы покров
Сокрывает гостя из снов.
Помню я лишь глаза,
Что они подчиняют меня.
Этот взгляд. Странный взгляд.
Так притягивает темный яд.
Синий цвет – свет во тьме.
Не оставил он шансов мне.
Подчинил. Затопил
В болоте темных картин.
Не жива. Не мертва.
Как разбитая кукла. Твоя…