Настроение сейчас – задумчивое

Под Новый год желания сбываются.
Я загадала встречу в декабре.
У ёлочки с подарками встречаются.
Я наяву с тобой, а не во сне.

этот мой стих был опубликован в журнале «Юность Подмосковья». Галина Кипер

Что пожелать Вам в год Быка?
Год Крысы провожая,
Чтоб не намяла Вам бока
Проблем голодных стая.
Телячьих нежностей в любви-
То верное условие,
Горячего огня в крови
И бычьего здоровья.
Чтоб жить, работать в полный рост,
Без лишнего бахвальства,
И чтоб не открутило «хвост»
Любимое начальство.
Была чтоб шкура дорога,
Колечко чтоб с рубином,
Чтоб не наставила рога
Вторая половина.
Пусть год Быка лишь добрые
Сюрпризы преподносит!
Но, главное, чтоб выжить нам,
Копыта не отбросив!

Если когда-нибудь мы встретимся на улице, пожалуйста, сделай так, чтобы я не заметила тебя, мне ни к чему тревожить память. Но ты.. ты обязательно вглядись, запомни мое лицо! А ночью, засыпая, думай обо мне. Поверь, что любовь с первого взгляда существует!

Мне будет приятно, что моя детская мечта осуществилась. Пусть и с опозданием на несколько лет.

(с) -Drop of nicotine-

Были в советское время такие ребята, которые отрицали серость и мещанство советского быта, выражая свой протест всем, чем только можно, в частности, одеждой и поведением. Звались они стилягами. Советское общество очень жёстко с ними боролось, подробностей насчёт именно них я не знаю, знаю, что, например, хиппи специально подсыпали в шевелюру блох, думаю, что и «стилягам» было солоно. И в то время, как власти и общество их прессовали по жёсткому, они писали и пели вот такие песни:

Верю я ночь пройдет сгинет страх
Верю я день придет весь в лучах
Он пропоет мне новую песню о главном
Он не пройдет нет
Лучистый зовущий славный мой белый день
Сколько зим ночь была сколько лет
Будет жизнь сгинет мгла будет свет
Он пропоет мне новую песню о главном
Он не пройдет нет
Лучистый зовущий славный мой белый день
Я войду в радость дня блудный сын
И скажу вот и я здравствуй мир
Он пропоет мне новую песню о главном
Он не пройдет нет
Лучистый зовущий славный мой чудный мир

Эти песни поют до сих пор.
Про них вот буквально только что был снят фильм – «Стиляги», так и называется.

Письмо про снег

Я не видел
такого снега –
он другой,
он совсем не тот!
Он идет
стыдливо и нежно,
извиняясь за то,
что идет.
Извиняясь за то,
что взвешенный,
непонятливый,
неземной.
Извиняясь за то, что –
вежливый
и от этого
чуть смешной.
И за то,
что к нему не привыкли,
к поворотам его озорным.
Извиняясь за то,
что травинкам
суждено
погибнуть под ним.
Извиняясь за то,
что задумчивый,
без привязанностей и любви.
Извиняясь за то,
что уступчивый,-
из него что хочешь, лепи!
Он закроет все,
что прикажешь,
ровным вежливеньким пластом…
Не хвали его!
Он покажет.
Он себя покажет
потом!
Ты не верь его ласковой позе
на пустом раздолье степей…
Ах, как кинется
мстить он после
за свое униженье
теперь!
Будет он колючим,
отчаянным,
хлестким,
огненным,
непростым!

Мы простили его
вначале.
Мы потом себя
не простим!

Роберт Рождественский

И сердце перевернется

Знаю, она не вернется

Любит кого, в стороне, какой

И промелькнет за окном

Печаль ангел, молча

Вспорхнет с плеча моего

Помашет рукой

(с) УмаТурман Стрела

Кот Рыжик в полном смятении метался по сугробам и кричал:
- Ну и где? Где, я вас спрашиваю, весна? Ну что за страна, а? Где киски, подснежники, шебетанье птиц? Хоть воробьев чириканье, хоть ворон карканье, где?! Я уже не говорю об оттепели. Снег с неба сыпется как прорвало у них там, а у этих весна тут. Сплошной обман и вранье!
А люди слушали кошачий крик и улыбались:
- Ишь как орет. Весну чует. Котов не проведешь…

В хрустальный шар заключены мы были,

и мимо звезд летели мы с тобой,

стремительно, безмолвно мы скользили

из блеска в блеск блаженно-голубой.

И не было ни прошлого, ни цели;

нас вечности восторг соединил;

по небесам, обнявшись, мы летели,

ослеплены улыбками светил.

Но чей-то вздох разбил наш шар хрустальный,

остановил наш огненный порыв,

и поцелуй прервал наш безначальный,

и в пленный мир нас бросил, разлучив.

И на земле мы многое забыли:

лишь изредка воспомнится во сне

и трепет наш, и трепет звездной пыли,

и чудный гул, дрожавший в вышине.

Хоть мы грустим и радуемся розно,

твое лицо, средь всех прекрасных лиц,

могу узнать по этой пыли звездной,

оставшейся на кончиках ресниц..

Фигурное катание

Что вечерами в деревнях гадание,
когда в избе – фигурное катание,
и у старух рязанских и псковских
такая радость под чаек с малиною!
Глядят на телевизор так молитвенно,
как на икону нынешнюю их.

Им нравится смотреть. Им слушать нравится
Равеля, нашу русскую и Штрауса.
Басит с полатей шебутной старик:
« Как девкам полуголым – то не холодно…
Глядите – ка, старухи, снова хлопнулся
французик этот, как его? Патрик».

Они, конечно, сравнивать не пробуют
лед, где зимой продалбливают проруби,
и тот, чтобы кататься, лед,
но иногда вдруг скажет опечаленно:
« Хорошенькая эта англичаночка!» –
Какая – нибудь бабка и вздохнет

За жатвой , огородом, постирухами
лет в сорок стали все они старухами.
Одна война, потом еще война.
Да, поплясали – только слишком коротко…
В глазах старух от слез щекотно, колотно,
когда танцует наша Роднина.

Старухи дуют медленно на блюдечки.
От их дыханья вздрагивает юбочка
и челка у танцующей на лбу.
В избе под вьюгу ярую, тоскующую
Россия смотрит на себя, танцующую
на иностранном , очень страшном льду.

Е.Евтушенко. 1973 год