Сонеты В.Шекспира в переводе С.Маршака

102

Люблю, — но реже говорю об этом,
Люблю нежней,- но не для многих глаз.
Торгует чувством тот, кто перед светом
Всю душу выставляет напоказ.

Тебя встречал я песней, как приветом,
Когда любовь нова была для нас.
Так соловей гремит в полночный час
Весной, но флейту забывает летом.

Ночь не лишится прелести своей,
Когда его умолкнут излиянья.
Но музыка, звуча со всех ветвей,
Обычной став, теряет обаянье.

И я умолк подобно соловью:
Свое пропел и больше не пою.

116

Мешать соединенью двух сердец
Я не намерен. Может ли измена
Любви безмерной положить конец?
Любовь не знает убыли и тлена.

Любовь – над бурей поднятый маяк,
Не меркнущий во мраке и тумане.
Любовь – звезда, которою моряк
Определяет место в океане.

Любовь – не кукла жалкая в руках
У времени, стирающего розы
На пламенных устах и на щеках,
И не страшны ей времени угрозы.

А если я не прав и лжет мой стих,-
То нет любви и нет стихов моих!

12
Дек

Jina

Стихи

***
«Люблю тебя» — всё решено не мною,
Все чувства сердца, разума кляня
Всё пропадает в раз, когда перед собою
Я вижу блеск, столь ненаглядных глаз.

Уж много дней мы вместе постоянно,
И с каждым днём сильней люблю тебя,
И с каждым мигом всё слабей сомненья,
Которые исчезнуть навсегда.

И чаще станут лучезарные улыбки,
Ты улыбнёшься мне, а я – тебе.
И промелькнёт меж нами нить сомненья,
А нужно расставаться ли вообще?

***
Жив лишь тот, кто нужен.
Жив лишь тот, кто верен.
Если ты уйдешь, я не останусь.
Если позовешь, я не откликнусь.

Гул в ночи распространяется быстрее,
Ночью резче, ночью всё нужнее.
Ночью мы — одни, а ты – другая.
Ночью я брожу в сомненьях, всё не понимая.

Сколько мыслей, сколько дарованья!
Сколько бед и сколько ликованья!
Нет у нас лишь только одного
Взаимопонимания и всё…

Любимая

Люблю тебя как в иступленьи,
Прощенья яростно прошу.
Не мучай ты меня сомненьем,
Уж слишком часто я грешу.

Пускай, стихи мои не новы,
Пускай, промокли все насквозь,
Я не ищу другой подковы,
Надеясь, что не будем врозь.

Не нужен мне никто иной,
Ни идеал и ни Мадонна,
Пусть даже будет тот герой,
Прекрасно певший у фонтана

Одна ты мне нужна, поверь,
Прекрасный блик воды зеленой,
Мне чувства ты свои доверь,
А я хранитель всей вселенной…

Морозное утро

И в белым инеи сокрыта
Загадка окон.
И белым снегом вновь покрыта
Береза вровень.

Сильны же русские морозы
Рано по утру.
И плотным стадом бродят козы
На заснеженном лугу.

А мне не спиться в это утро —
Мечтаю о тебе.
И нету мыслей кроме этой —
Ты бриллиант в колье!

***
Падение надежд и мыслей.
Не в силах больше двигаться ни миг
Ни ты, ни я, моя ты бездна
Глубокая и белая, как снег.

Ты говоришь мы разные с тобою,
Но что с того? Ты – воздух, я – вода.
Ты – легкие, а я твоё дыханье,
Ты – ночь, а я твоя ночная тишина.

Мы разные, но мы едины,
Как инь и янь, как день и ночь.
Мы разные, но мы ведь в силе
Познать себя и противоположности помочь.

И правы физики же были,
И математики им в стать,
Ведь плюс и минус не просили
Их нагло так соединять.

воть)

коснись…

Коснись теплом крыла моей души
Я жду чудес – я закрываю глаза
В который раз мне сохранили жизнь
В дороге в небо снова отказав
Но я вижу мост над горящей рекой
Я вижу тень твою впереди
Я знаю – мне ещё далеко
Сквозь ночь и память, сны и дожди
Но я успею – у меня есть крылья
Их плохо видно под смертной пылью
Я умею летать…

Смотри – мои следы стирает день
А дождь в окно опять смывает витраж
И крыльев плащ истрёпанный в беде
Опять тоскует по ночным ветрам
Я слышу зов, похожий на крик
Я вижу тени убитых птиц
Мне снова нужен древний язык
Потопом смытый с пыльных страниц
Так отпустите – откройте двери
Пусть мир вернёт мне прежнюю веру
И потерянный дом

Усталость охраняет мой покой
А в чаше кровь, как дорогое вино
И буквы в ряд уверенной рукой
Рождают вереницу страшных снов
Открой ворота которых нет
Я верю в то, что ты где-то здесь
Я бьюсь в молитве поздней весне
Ища в рутине благую весть
По слову песни забытый воин
Мой путь на небо заклят травою
Силой брошенных слов…

«Будет время — пиши, обещаю не медлить с ответом.»
Обещаю легко: ты из тех, кто не станет писать.
Что ж… Логично. Пускай все закончится этим же летом,
Не трепи себе нервы, бумагу напрасно не трать.
И не нужно звонить. Позже скажешь: что было то было.
Эти краски нелепые смоет морскою водой —
Возбужденья румяна и скромности ложной белила —
Все сойдет. Я стара, чтоб рыдать над такой ерундой.
На прощанье — бери же, бери! — я дарю тебе счастье
Не жалеть ни о чем, не винить ни себя, ни меня.
Мотыльки беззаботные все-таки правы отчасти,
Я учусь развлекаться, их принципам верность храня,
Я же знаю, что дальше: работа, работа, работа…
Ничего не осталось для вмиг опустевшей души.
Впрочем, можно оставить на столике адрес и фото,
На другой стороне начиркав: «Будет время — пиши…»

…И шагнуть из кипящего страстью курортного рая,
В простоквашу московского утра лицо окуная…

Вера Бутко

Прячься от памяти, прячься… Но каждая вещь,
как ни старайся не видеть – хранит отпечаток,
который не сунешь подальше, как пару перчаток.
Это – живое. Себе не прикажешь: «Отрежь!».

«Хрущевка» на «Звездной», старинный рояль без кустов,
собака у ног, крепкий чай и пельмени на ужин…
И ты был тогда так клинически, истинно нужен.
Но запад есть запад. Восток, как всегда, есть восток.

Нас грело спокойно одно на двоих одеяло,
и спину подставил покорно двуспальный диван.
Но все завершается. Утро вступило в права.
Нас было так много. И нас оказалось так мало…

Толку-то дергаться? Это же просто стихи,
Краткий анализ того, что сказать не успела,
драка с рассудком, мочилово с памятью тела –
она обостряется осенью, что твой бронхит.

Если здесь ночь, то в ночи, как водится, яд.
Легкие стали тяжелыми – это все кашель…
Ты обещал, что наше останется – нашим.
Помнишь? Конечно же, помнишь… да что это я.

Е.Молочникова

 

Больше нету, нету, нету…

Больше нету, нету сил.

Я пойду искать по свету,

То, что ты во мне убил…

Я дойду, не сомневайся…

Я дойду и я найду.

Сам с собой оставайся,

С тем, кого я не люблю!

и падал снег на чернь ресниц,

потуплены скучающие очи,

не видно больше равнодушных лиц

в холодные ноябрьские ночи…

быть может, спросишь ты: "откуда скука?"

чуть взор подняв, отвечу я:

"невыносимо тягостна разлука,

и меркнут краски без тебя"

промолвишь ты: "смотри, как снег ложится,

сугроб блестит средь темноты,

как воздух свеж и все кружится"

отвечу я: "мне нужен только ты…"

-Было сиреневое небо и туман — много тумана, так много, что почти ничего и не видно. Озера были — огромные, прозрачные, а в них — серебряные рыбки, глазастые и юркие. Лодочки были, а в них — одинокие рыбаки. А еще леса зачарованные и синие горы, в пещерах которых испокон веков прятались легенды. Непуганые почти легенды, прятались так, чтобы интереснее всем было.
Да много еще чего…и замки, заросшие плющом и окруженные колючими кустами диких роз, и шаткие деревянные мостики, и тихое, печальное осеннее море, и утесы, и пустынные площади заброшенных городов, и…
Все равно, всего не перечислишь.
— Дед, а, дед, а откуда ты знаешь про эту страну? Ты там был?
— Был. Я там все детство был, да и потом, бывало, заглядывал — так, побродить в одиночестве по каменным мостовым, или послушать издалека плач одиноких сирен.
— А сейчас? Не заглядываешь?
— Да нет. Нету больше этого места. Ну, или мне туда дорога закрыта. Да и зачем? Сейчас я все больше в других местах бываю — где небо чистое-чистое, ни облачка, и повсюду смех, песни. Люди танцуют, улыбаются друг другу, жгут ночью костры, а на Ивана Купалу бегут искать огненный цветок папоротника. И находят даже, говорят. Хорошо там. А про ту страну лучше и вообще вам забыть. Мертвая она — и сейчас, и всегда такой была. Лишь туман да тоска.
Дед улыбнулся внукам и покачал зачем-то седой головой.
А внуки посидели еще минуты с две, надеясь, что вдруг дед еще чего захочет рассказать, а потом разбежались по своим делам.
Читать далее

Ты сама для себя, ты сама по себе

В пустоте злых сердец бродишь ты каждый день.

Не понятно куда сделать следующий ход…

Смотришь в низ пустота,а в глазах только лёд!

Ты устала просить, чтоб простили тебя.

А зачем?а за что? потому что одна?

Ты сама для себя,ты сама по себе

Не такая как все и такая как все

Сложно верить,мечтать

Сложно просто любить.

Когда сердце забрали…

И забрали надежду чтоб жить..

Яды на дармовщинку!
Дешево! Скидки парам!
Небо опять в овчинку.
Рядом лежим, гутарим.

Чай, телефон отключен.
Тихо играет Эванс.
Рядом лежим и глючим.
Мерзну и снова греюсь.

— Ну а тогда чего ты?
— Что я? Сидел на измене…
— Глупый. А я решила,
Что ты совсем не в теме…

— Ты посмотри глазами!
Видно же все за сто метров…
Рядом лежим. Меж нами
Ангел сидит неприметный.

Злым говорит: «Опасно!»
Суетных тянет за руку.
Много тут всяких разных,
Но я люблю эту суку!

И потому обождите!
Стар я и слишком вижу.
Дай-ка. Вот так. Поближе.
Ангел, уйди! Уйди же!