Я тайно и горько ревную,
угрюмую думу тая:
тебе бы, наверно, иную —
светлей и отрадней, чем я…

За мною такие утраты
и столько любимых могил!
Пред ними я так виновата,
что если б ты знал — не простил.
Я стала так редко смеяться,
так злобно порою шутить,
что люди со мною боятся
о счастье своем говорить.
Недаром во время беседы,
смолкая, глаза отвожу,
как будто по тайному следу
далеко одна ухожу.
Туда, где ни мрака, ни света —
сырая рассветная дрожь…
И ты окликаешь: «Ну, где ты?»
О, знал бы, откуда зовешь!
Еще ты не знаешь, что будут
такие минуты, когда
тебе не откликнусь оттуда,
назад не вернусь никогда.

Я тайно и горько ревную,
но ты погоди — не покинь.
Тебе бы меня, но иную,
не знавшую этих пустынь:
до этого смертного лета,
когда повстречалися мы,
до горестной славы, до этой
полсердца отнявшей зимы.

Подумать — и точно осколок,
горя, шевельнется в груди…
Я стану простой и веселой —
тверди ж мне, что любишь, тверди!

(О. Берггольц)

Пусть не все еще окна погашены,
Но земля до утра не изменится,
И, отставив созвездия младшие,
К нам приходит Большая Медведица.

Над Москвой Звезды бродят – не прячутся,
Звезды нюхают нас с удивлением:
То от мыслей колючих попятятся,
То лизнут, где заслышат цветение.

Но, от неба устав безмолочного,
Где у ангелов плошки не выпросить,
Отмахнутся от снов: « Хватит прошлого.
Мы за сердцем — в рассвет небо выкрасить».

Как – лучисто – косматым – им лакомо
И твое и мое засыпание:
Можно сердце нежнеющей лапою
Зацепить – и пустить на сияние.

Что ж, сегодня созвездия выживут
И со спящими нами подружатся.
И к утру небо дочиста вылижут,-
Лишь бы чмокалось в синие лужицы.

И пока перед звездами чуткими
Наши гордые швы не срастаются,
Можно их обметать незабудками –
Пусть Медведица им улыбается.

Дмитрий Дианов.

Над Москвою первопрестольной,
Над развратницею седой
Колокольный плывёт, колокольный…
Звон и бархатный, и густой.

Колокольный звон, колокольный,
Словно капли чистой росы;
В суете сует раб безвольный
Жизнь да смерть взвалил на весы.

По России бедной, усталой
Звонит колокол вечевой,
Чахнет в сваре она с поганой
Кровью вскормленною ордой.

Колокольный звон, колокольный
Болью-горестью налитой.
Замордованная, подневольная
Стонет Русь под вражьей стопой.

Оболгавши порядок строгий,
Гулко взлаявши на застой,
Получили в удел убогий
Униженье да неспокой.

Колокольный звон, колокольный
Растворяется в небесах,
Гири тяжкие лет разбойных
У судьбы дрожат на весах.

Ждёт конца печальная старость,
Ценит младость мощь кулаков,
Ложь да злоба, зависть да ярость,
Вырываются из оков.

Не стихает звон колокольный
Стоном-болестью налитой,
И склоняется прежде вольный
Храбрый Росс пред вражьей толпой.

Обложили Русь, обложили, золочёные купола
Перебрали, переновили инплеменные шулера.

Льётся, льётся звон колокольный,
Режет сердце болью крутой,
Но молчит народ подневольный,
Одураченный, пропитой.

На краю погибели самой,
В беспросветной нужды когтях
По руки мановенью пьяной
Русь качается на гробах.

Рвётся в небо звон колокольный
Болью-горечью налитой,
Умирает Росс подневольный
Обездоленный, золотой.

Колокольный звон, колокольный
Растворяется в небесах.
Гири чёрных лет беспокойных
У судьбы дрожат на весах…

38183 (700x525, 95Kb)
Когда спешишь навстречу механизмам
Из норки прочь с пакетиком в носке,
Порою думаешь, что в этой жизни,
Тебе везет как булке в колоске.

То есть как полке, палке, балке… Белке!!!
От спешки заплетается язык.
Я не в себе, зато в своей тарелке.
Еда для буквоедов молодых.

Пара минут гармонии. И — вы-ыдох!
Разбитый телик под окном блестит.
Как много где-то разных милых.
Которых так и хочется спасти

От злых собак, обходчиков путейных,
От мертвых теток, прокуроров, егерей.
Чувак, ты вляпался первостатейно.
Пакет — в носок! Давай, иди скорей!

Письмо в конверт,но способ старый,
И адрес твой мне не знаком,
Лишь электронный ящик знаю,
Отправлю цифровым письмом.

Письмо в конверт,а с ним и душу,
Тебе отправлю,посмотри,
Я гол как правда,я наг в стужу,
Мне братья эти дикари.

Но и они,но и им знакомо это чувство
Чувство любви.

Принять отказ я не готов,повсюду рыщет
Врагов и прочих тварей рать,
И ветер лютый в рёбрах павших свищет,
Из-за неё мы продолжаем умирать.

Враги повсюду,друг один,
И то быть может враг,
Вы господин и госпожа,и вы — рабы,
Так есть,так было и всё будет так

Но и они,но и им знакомо это чувство
Чувство любви.

Восьмиконечный крест нас осеняет с тобою,
Наша Отчизна здесь, здесь нашей чести поле.

С нами Невский, Донской,
С нами предки — герои,
С нами Сергий святой —
Россия ждёт нашу волю!

Русский червлёный стяг над головами взвейся,
Демофашистский мрак в бездне времён развейся.

С нами Невский, Донской,
С нами — наши герои,
Русский, смелее в бой,
Россия ждёт твою волю!

Пусть на чужое добро жадный Израиль падок,
Есть и узда для него — новый русский порядок!

С нами Невский, Донской,
С нами предки-герои,
С нами Сергий святой —
Россия ждёт нашу волю!

Русский патриотизм — это верность Державе,
Это ответ на садизм подлой сионской швали!

С нами Невский, Донской,
Богатыри-герои,
Русский, вставай на бой —
Россия ждёт твою волю!

Пусть, как вампир, душа выпьет все соки тела,
Пусть набрякнет она гроздьями грома — гнева!

С нами Невский, Донской,
С нами Матросов и Зоя,
Русские, смело в бой —
Россия ждёт нашу волю!

Орды врагов падут, если, как в прежние годы,
Выйдут на бранный труд русские патриоты!

С нами Бородино
И Куликово поле.
Одни — других не дано,
Россия ждёт твою волю!

С нами Невский, Донской,
С нами предки — герои.
Если ты русский — в бой!
Россия ждёт твою волю!

Вы столь забывчивы, сколь незабвенны.
— Ах, Вы похожи на улыбку Вашу! —
Сказать еще? — Златого утра краше!
Сказать еще? — Один во всей вселенной!
Самой Любви младой военнопленный,
Рукой Челлини ваянная чаша.

Друг, разрешите мне на лад старинный
Сказать любовь, нежнейшую на свете.
Я Вас люблю. — В камине воет ветер.
Облокотясь — уставясь в жар каминный —
Я Вас люблю. Моя любовь невинна.
Я говорю, как маленькие дети.

Друг! Все пройдет! Виски в ладонях сжаты,
Жизнь разожмет! — Младой военнопленный,
Любовь отпустит вас, но — вдохновенный —
Всем пророкочет голос мой крылатый —
О том, что жили на земле когда — то
Вы — столь забывчивый, сколь незабвенный!

Мы выбираем дороги,

Мы выбираем пути,

Но без чужой подмоги

Часто не можем идти.

Груз разных дел на плечи

Взваливаем торопясь.

Может быть надо полегче,

Но нам нелегко отродясь.

Что-то должны мы сделать,

Помним же не обо всем.

Может быть надо помедлить,

Но мы все вперед идем.

К жизни бываем строги,

Часто не видим кто друг.

Мы выбираем дороги

В замкнутый вечный круг.

16 апреля 2007 г.

я крылья бабочки облил бензином и поджёг
она махала ими в темноте как огненный цветок
разбрызгивая жизнь, горящую, живую, и сгорая,
а летом я уже не мог радостно смотреть на солнце
ведь крылья бабочки в моих глазах горели ярче..

Я разбиваю свое отражение
И разбрасываю по небу осколки зеркал
Мое мертвое кислотное небо
Умертвляет звезды, на которых я каждую ночь умирал

Я растворяюсь в объятиях неизвестности
В ней нет сущности, нет смысла, нет начала, нет конца
Здесь только бессмысленность твоего существования
Пересекающееся с границами бесконечно сна